cheMODAn fashion blog

понедельник, 27 декабря 2010 г.

среда, 8 декабря 2010 г.

среда, 9 июня 2010 г.

Тимофей Караффа-Корбут

Бабуин на кукурузном поле (114-146см/холст, масло/2008)

Чёрное солнце Африки (210-360см/холст, масло/2009)

Кенгуру (210-360см/холст, масло/2009)

Богемный монмартрский артистизм и иронично-лукавое позерство, не схоластичная ориентация в пространстве искусства – свобода обсуждать Тинторетто и Святого Августина, – образ не вполне типичный для современного художника. Впитавшего традиции академической школы и испытанного искусом актуальности.

Живопись которого о том, что мир без Бога – плоский.

Серия холстов воплощает интуиции диалога и поэтику диссонанса. Диалогизма катастрофичности, родственной «Синему всаднику», и медитативной просветленности. Антиутопии и ее превозмогания в ощущении Присутствия. Маэстрии, столь редкой в рядах современников, и добровольной аскезы языка. Разверстой, обнаженной эмоции в экстатичных всплесках Материи и самоограничения Духа.

Artless свидетельствует таинство гибели и нового творения, апеллируя к архаическому мифомышлению. Пробиваясь сквозь толщу культурных напластований, оно претворяется в формах детского рисунка и пиктографического письма. Образах магических и заклинающих, преодолевающих ход времени, приближающих к самой границе внеисторического пространства, когда Океан еще не был отделен от Суши, а День не сменял Ночь.

«Серия работ Тимофея Караффа-Корбут отражает новую концепцию живописи – artless (безыскусный). Критике подвергается позиция художника как создателя, художественных институций как места нахождения искусства, показывается вторичность объекта по отношению к процессу его создания при помощи деконструкции языка живописи до предела, на котором еще возможна передача информации и некое формирование смыслов минимальными средствами»... Таким предстает его творчество в рефлексии его же коллег. В такой ипостаси, очищенной постконцептуалистским сознанием, оно обнаруживает свою причастность к насущным стратегиям искусства. Вот только вряд ли художник может быть разоблачен схематизмом машинных кодов. Слишком уж живой.